Пер Монсон

Президентские выборы в России состоятся 4 марта 2012 года. Каким будет их исход? И каковы шансы Владимира Путина вновь занять пост президента РФ? Об этом рассуждает профессор социологии Гетеборгского университета Пер Монсон. Исследованиями общественного развития в России он занимается более 20 лет. Многим социологам в России он известен как автор книги – введения в социологию “Лодка на аллеях в парке”, а также книги, написанной под его редакцией и при непосредственном участии как автора – “Современная западная социология”. Обе книги переведены на русский язык.

Когда Владимир Путин за несколько минут до Нового 1999 года выступил с обращением к российскому народу в качестве исполняющего обязанности президента, он, в частности, сказал: “Государство будет твердо стоять на защите свободы слова, свободы совести, свободы СМИ и собственности – всего того, что является важнейшей основой цивилизованного общества». Просто мысль, что Путин повторит эти слова в случае его переизбрания на пост президента в марте 2012, кажется невозможной и отражает то, что произошло с 1999 года – когда начался долгий двенадцатилетний период Путина на самом высоком посту власти.

Ближайшее будущее может стать новым двенадцатилетием с правящим тандемом Путин/Медведев или произойдет какая-то смена власти.

Во время последней смены власти Ельцин вызвал к себе Путина утром в канун Нового года и объявил о своем решении уйти в отставку. В распоряжении Путина было всего лишь несколько часов для того, чтобы подготовиться и стать новым президентом России. Он получил сумку с ключами от ядерного оружия России в два часа, провел несколько встреч с советниками по вопросам безопасности и членами правительства, и прежде чем он записал свое обращение к народу, подписал свой первый президентский указ, согласно которому семья Ельцина получила иммунитет от любого судебного преследования. Затем Путин заказал вертолет для того, чтобы вылететь в Чечню и отпраздновать там Новый год с российскими войсками. К сожалению, погода была настолько плохой, что пришлось сделать посадку в Дагестане, откуда в конечном итоге добрались до Чечни. Пока весь мир праздновал новое тысячелетие Путин предпочел показать себя таким лидером, каким бы ему хотелось быть воспринятым: мужчиной сильным, человеком действия, который возвратит Россию на то месте в мире, которое было потеряно в 90–х годах во времена Ельцина.

Путин появился, словно, ниоткуда в августе 1999 года – он тогда был назначен на пост премьер-министра и, таким образом, стал возможным кандидатом на пост президента. Как в России, так и на Западе возник один общий вопрос: “Кто такой мистер Путин?” В его программном заявлении говорилось о том, что после революций 90–х настало время вернуться к “нормальной жизни”. “Политика нормального” стала его лозунгом и он пообещал, что реформы 90–х годов останутся неизменными. Одновременно хотел он укрепить и позиции России, для чего требовалось укрепление российкого государства, которое в течение длительного времени во времена Советского Союза было вынуждено нести на себе бремя противившейся империи и при Ельцине потерявшая из–за грабежа свои богатства.

Основной своей целью Путин считал укрепление российского государства. В истории России такую задачу ставили перед собой лидеры не первый раз. Многие цари – от Ивана Грозного, Петра Великого и Екатерины Великой, до «красного царя» Иосифа Сталина, пытались укрепить государство таким образом, чтобы можно было управлять обществом наиболее эффективно. Во времена Ельцина российское общество оказалось на грани развала и демократия и рынок, о которых многие, и не в последнюю очередь на Западе, говорили и видели в этом будущее России, продолжали разорять россиян, за исключением крошечной элиты, которая наживалась на хаосе. Именно в этой ситуации Путин посчитал необходимостью, чтобы государство взяло власть назад у той группы российского общества, которая украла ее.

Анализ дел и поступков Путина в течение последних двенадцати лет показывает, что его время у власти делится на различные периоды. Первый период можно охарактеризовать как медовый месяц с россиянами и остальным миром. Тот факт, что Путин стал первым иностранным лидером, который позвонил и выразил свою поддержку президенту Бушу 11 сентября 2001 года, определяет контуры намерений Путина в сфере сотрудничества с Соединенными Штатами. Его жесткая политика против “чеченских террористов” получает после этого полное подтверждение, и, как и в США, теперь можно было смотреть сквозь пальцы на нарушения, которые произошли.

Медовый месяц с США быстро закончился с началом войны в Ираке в марте 2003 года, когда Россия, как и другие европейские страны, пыталась помешать атаке. Другой причиной ухудшения отношений стало расширение НАТО на восток. После развала Советского Союза три из бывшие советские республики - страны Балтии - и семь других бывших коммунистических государств стали членами НАТО. Пожелания о членстве высказали Грузия и ранее Украина. Несмотря на то, что Коль обещал Горбачеву, что НАТО не будет расширяться на восток в том случае, если Восточная Германия будет присоединена к Западной Германии, в НАТО именно именно это и сделали. Для Путина, как и для большей части россиян, НАТО остается непопулярным противником, даже если организация и не считается прямым врагом.

С терактами первых лет (Беслан, Норд-Ост и т.д.) и несчастными случаями (главным образом, подводная лодка «Курск») Путин справился не лучшим образом. Во-первых, он показал жесткую позицию и говорили в грубой форме об «обезьянах, которых следовало отстреливать, даже тогда, когда они сидели в туалете“. Что же касается «Курска», то ему понадобилось много времени, прежде чем он посетил родных и близких погибших. Трудно было Путину показать сострадание и в случаях убийств, связанных с журналистами и другими людьми - в Швеции наиболее известными жертвами стали журналистка Анна Политковская и бывший агент ФСБ Александр Литвиненко.

Оданко, цены на нефть были высокими, деньги текли и процветание расширялось, по крайней мере, в некоторых частях России. Выплачивались заработная плата и пенсии, жизнь стала безопаснее и данные опросов общественного мнения свидетельствовали в пользу сидящего президента и колебались между 60 и 70 процентами. Проблема, заключавшаяся в том, что президент, согласно конституции РФ, мог находиться на своем посту только два периода, была решена тем, что Путин своим преемником назначил Дмитрия Медведева, и самого себя он назначил премьер-министром. Тактика удалось вначале благодаря тому, что своего кандидата на пост выдвинула новая партия власти «Единая Россия», получившая около 65 процентов на выборах в Думу в декабре 2007 года. После этого в марте 2008 года за Медведева проголосовали около 70 процентов избирателей. Смена власти не означала каких–либо политических изменений, новый президент сказал, что он продолжит политику своего предшественника.

Сегодня никто не знает с уверенностью каким именно был расклад ситуации 2007-08 годов. Существовали некоторые признаки того, что Путин мог представить себе постепенный уход из политики, но два события 2008 года привели к тому, что он, судя по всему, решил, что его время в качестве лидера России еще не закончилось. События, заставившие его частично взять на себя поводья, стали первым финансовым кризисом и война с Грузией в августе 2008 года. Международный финансовый кризис затронул Россию – ряд международных компаний покинули страну. Цены на нефть упали, и все то, что сделало Путина популярным в стране (за исключением жесткого тона против Соединенных Штатов, что нравилось россиянам), а именно: “контроль и порядок, заработок – по расписанию, по–пятницам”– все это становилось дуэту труднее осуществлять. Медведев выбирал более мягкие фразы, он выступал с критикой коррупции и изношенной промышленности, он говорил о модернизации и технологическом развитии, а также, иногда, о демократии и гражданских правах. Это привело к тому, что многие аналитики на Западе заговорили о «the good guy» (хорошем парне –Медведев) и о «the bad guy” (плохой парень – Путин). Возник вопрос, есть ли разница между президентом и премьер-министром, не является ли все это показухой.

Тандемная пара обратила на себя внимание в связи с ее предполагаемыми шагами накануне президентских выборов в 2012 году. Так как Медведев увеличил срок нахождения на президенстком посту до шести лет, и Путин, если он будет переизбран, может выдвигаться на пост еще на шесть лет, то возникал, таким образом, вопрос по поводу очередных двенадцати лет и будут ли они с Путиным. Однако, ситуация сегодня сильно отличается от 2000 года. События последних двенадцати лет привели к восстановлению россисйкого общества и появлению хорошо образованного среднего класса, особенно в крупных городах. Кроме того, что, пожалуй, более важно, выросло новое поколение, которое едва помнит Советский Союз, может быть, расплывчато помнит процесс распада в конце 1980-х годов и несколько лучше – хаос 90-х. Время благоприятствовало им в значительной степени при Путине, и даже если в важных компаниях находились люди из Путинского окружения и они занимали самые лучшие должности, под дождем экспортных денег оказались и многие молодые и предприимчивые люди. Добавить к этому появление и распространение среди молодежи среднего класса социальных сетей, то влияние российского государства на информацию не являлось больше монополией.

Именно в этой ситуации и совершили Путин/Медведев свою ошибку.

Вместо того, чтобы вопрос о преемнике решался в партиях и их выбором кандидатов, они решили сделать то, что все и так уже подозревали: они сами решили политическое будущее без участия в этом выборе других россиян. Когда партия Путина «Единая Россия» потеряла почти пятнадцать процентов на выборах в Думу в декабре 2011 года, оставаясь при этом крупнейшей с почти половиной голосов и пусть даже эта высокая цифра была достигнута в результате масштабных фальсификаций на выборах, зазвучал ранее никому неизвестный хор. Известный блоггер назвал «Единую Россию» “партией мошенников и бандитов”, и вместо того, чтобы рассматриваться в качестве гаранта порядка и стабильности, Путин стал восприниматься как обманщик, который наживался на народе. Большие демонстрации, прошедшие после выборов, вряд ли что–либо изменят, но они являются признаком того, что что-то случилось психологически.

Можно было бы спросить, почему Путин / Медведев позволилили фальсификацию выборов. Быть может, они были все же не уверены в результатах, и хотели предотвратить еще большую неудачу. Может быть, они использовали старый лозунг Сталина – “Неважно как люди голосуют. Выбор определяют те, кто считают голоса“. Высокомерие в решении президетского вопроса вызвало у многих раздражение. Когда заговорили об очевидной фальсификации выборов, то среди многих представителей молодого поколения загорелась искра. Это была та искра, которая заставила десятки тысяч выйти на улицу и протестовать. Самым важным для нынешней власти является вопрос о том, как избежать, чтобы от этой искры не загорелась вся прерия.

Если фальсификация на президентских выборах окажется такой же очевидной, то с определенной уверенностью можно ожидать и больше протестов. В такой ситуации Путину приходится балансировать по ненатянутому канату: с одной стороны, он больше не может быть уверен в победе после первого тура голосования, с другой стороны, он не может позволить “установкам” по выборам быть столь же очевидными, как и во время выборов в Думу. Любое обвинение до выборов может обернуться потерей голосов, но без некоторых манипуляций, может быть, он не выиграет по-крупному. Он может надеяться, что многие бедные и пожилые, люди в провинции по-прежнему видят в нем гаранта безопасности. Вместе с тем, там есть много тех, кто все еще голосует за коммунистов, и никто не знает появятся ли другие новые кандидаты. Идеальным результатом для Путина стал бы результат, при котором он набрал бы чуть более 50 процентов, и что выборы были бы признаны правильно проведенными международными наблюдателями. В таком случае он победил бы в результате демократических выборов и получил бы легитимность для осуществления своей политической программы.

Проблема в том, что Путин, возможно, даже больше, чем Медведев, не имеет политической программы. Обнажается важный аспект Путина у власти: Путин не политик, по крайней мере, в обычном понимании. Начиная со службы в КГБ, затем с Анатолием Собчаком (Путин работал с ним, когда тот был мэром Санкт-Петербурга) и вплоть до его карьеры при Ельцине, он всегда выполнял задания других. Теперь, когда он вдруг стал президентом, он получил задание «Спасай Россию». Он во многом выполнил его: Россия в 2012 году – не та Россия, какой она была в 2000, и несмотря на удачу с высокими ценами на нефть и газ, ему все-таки удалось обеспечить путь России обратно в мировое сообщество, и, таким образом, как государственный служащий он завершил свою миссию.

Не удался ему лишь один пункт: превратить Россию из страны, полной коррупции и злоупотребления властью, где элита наживается точно также, как она всегда это делала в России, в страну, где коррупция искоренена, где граждане чувствуют себя в безопасности и где бюрократия – для людей, а не наоборот. Это – ахиллесова пята Путина. Вот почему высокомерие и фальсификации выборов так важны для президентских выборов. Вместо того, чтобы стать политиком–дебатером, который говорит о том, что он будет делать со своей властью, чиновник из 2000 года стал бюрократом, который, пользуясь всевозможными трюками, старается оставаться у нагретого места. Если бы он вдруг стал политиком, то он столкнулся бы с тем, что в своем программном заявлении он не смог бы сказать: “Если меня изберут, я буду твердо стоять на защите свободы слова, свободы совести, свободы СМИ и собственности – всего того, что является важнейшей основой цивилизованного общества».

Скажи он это накануне выборов, то все просто громко бы рассмеялись и выборы оказались бы проигранными.

ПЕРЕВОД “ЕВРОДАЙДЖЕСТА”, ПЕРЕПЕЧАТЫВАНИЕ СТАТЕЙ ТОЛЬКО ПОСЛЕ СОГЛАСОВАНИЯ С РЕДАКЦИЕЙ